КОНФЕРЕНЦИЯ "ЧЕЛОВЕК БУДУЩЕГО"

 

Университет критериально-системных знаний Портала духовных концепций

Геннадий Мирошниченко (Г. Мир)

_____________________________

 

ТОМ 2 и ТОМ 3 (электронный вариант)

Заказать Том 1 или Том 2 наложенным платежом (бумажный вариант)

 

Доклады: ТОМ 1

«Соединительнотканное» артериальное давление и другие физиологические параметры тела человека - важнейшие тесты оценки психического и физического здоровья

Докт. мед. наук А.А. Алексеев (НИИ Скорой помощи им. Н.В. Склифосовского, Москва)

Многие годы я занимался крово- и лимфообращением достаточно серьезно (в соавторстве 4 книги и около десятка патентов) и, тем не менее, сегодня считаю, что эта проблема без соединительнотканной интерпретации рассматриваться не может. Все, что связано с крово- и лимфообращением (лимфа, сосуды, узлы, коллекторы) является суть разными формами пред-ставительства в организме соединительной ткани. Поэтому все, что касается системно орга-низованной функции соединительной ткани относится и к различным проблемам крово- и лимфоциркуляции. Иными словами, свойства и функция соединительной ткани накладывает свой «отпечаток» на работу лимфатической этих систем. Пример очень прост. Если обще-организменно недоразвита соединительная ткань и она в своей работе десинхронизирована, выделяют даже общее конституциональное состояние - лимфатико-гипопластический ди-атез. Лимфатические узлы, покровные клетки лимфатических сосудов, сами кровь и  лимфа есть одни из разновидностей соединительнотканного морфологического субстрата. Лимфа-тическая система прямо (не замкнуто, как это имеет место у кровеносной системы) опоро-жняет интерстиций соединительной ткани, удаляя наиболее грязные и крупнодисперсные тканевые компоненты из межклеточного пространства. Вообще, же соединительная ткань - есть главное чистилище организма. А такая ее разновидность как жир, в этом плане обладает просто уникальными свойствами. Концентрации пестицидов в жире могут быть в сотни раз большими, чем в норме. Кроме того, по изучению лимфы (органно, регионарно, в грудном протоке) можно судить о разных системно организованных функциях соединительной ткани.

Артериальные, венозные и лимфатические сосуды являются чрезвычайно важным эле-ментом соединительной ткани, т.е. состоят из соединительнотканных клеток (крови и эндо-телия) и соединительнотканного цемента (хондроитинсульфата, гликозаминогликанов), в который в качестве «арматуры» включены коллагеновые, эластиновые и др. волокна. Этот цемент и «держит» сосуды в функционально нужном для именно этого человека (!) нужное артериальное и перфузионное давление.

Малейшие изменения кислотности, гидрофильности, биохимического состава межтка-невой жидкости меняют плотность и изменяют «спорность» интерстиция, что резко меняет уровень артериального и венозного давления. То есть, свойства соединительной ткани (в том числе и самой соединительнотканной сосудистой стенки) чрезвычайно важны для уровня (тонуса) артерий и вен, что регистрируется, в том числе и аппаратом для измерения артериального давления.

Акад. А.А. Богомолец (1928), родоначальник соединительнотканной медицины, по этому поводу писал: «Мне не раз приходилось подчеркивать активную роль эндотелия капилляров в регуляции клеточного обмена, питания клеток, а следовательно, в значительной мере - и течения жизненных процессов в организме... Рыхлость или плотность соединительной ткани, большая или меньшая степень совершенства ее эластичности, грубость или нежность структуры ее волокон, изменения их химического состава не могут не отражаться на состоянии сухожилий, связок, синовиальных оболочек, фасций, апоневрозов. Мы почти не говорили до сих пор о мышечной системе, в отношении своих биологических свойств обычно вполне гармонирующей с физиологическим состоянием соединительной ткани в организме. Изменения химического составами строения клеточных элементов и межуточного вещества соединительной ткани создают пастозный (сырой, рыхлый), эретический, или, наконец, нормальный habitus, правильнее сказать - пастозную, эротическую, или нормальную конституцию.

Наклонность соединительной ткани к омелотворению при артериосклерозе, или, напро-тив, расстройство способности фиксировать известь при рахите, остеомаляции, наклонность, к хрящеподобному превращению при амилоидной дегенерации - нужны ли еще примеры того колоссального влияния, которое нарушения правильного химизма соединительной ткани оказывают на общее состояние организма?... Мы подходим к концу изложения вопроса о конституциональном значении физиологической системы соединительной ткани. Краткость его оставляет много недоговоренного. Бесспорна связь между строением тела и его психофизиологической конституцией. Поскольку строение организма, его морфологический характер, определяется состоянием его соединительной ткани, постольку, и конституциональный тип определяется ею.»

Обменные процессы (метаболические) в клетках, половина которых в массе тела человека составляют соединительнотканные клетки, по обмену теплом и энергией чрезвычайно синхронизированы с внеклеточной соединительнотканной средой, причем, мы уверены, пу-сковую (главную) роль в этом процессе могут играть коллагеново-эластиновые воло-кна. Ведь они - соленоидные, почти амортизаторные, пружины. Их расслабление со-провождается выделением тепла, а, как известно, «расслабляется» человек во всех смыслах в послерабочее время (после 21 часа) и максимум этого расслабления фактически 60%-ой коллагеново-эластиновой белковой массы тела достигается к 3-4 часам утра. Это собственно и провоцирует множество ночных эффектов, называемых в физиологии царством вагуса. В этом смысле слова тканевая рефлексия и память не только являются первоисточниками температуры тела (85% массы тела - соединительная ткань), но и побудителем в изменении функции нервной, эндокринной и других систем. О том, что теплообмен и время индивидуальны и определяются функцией соединительной ткани можно «между строк» прочесть в кн. В.П. Рыбакова (2001): «Ритм ректальной температуры был синхронен с ритмом частоты сердечных сокращений, так что максимум и минимум наблюдались в те же часы суток. Максимальный уровень аксиллярной температуры приходился на 21 час (36,7°С), а минимальный - на 3 часа ночи (35,9°С). Амплитуда, таким образом, составила 0,8°С. Результаты исследований М.В. Березкина показывают, что характер индивидуальных суточных кривых артериального давления, пульса и температуры у лиц промежуточного биоритмологического типа оказался сходным. Индиви-дуальные различия в основном были связаны с размахом колебания функции. Например, у одного из обследованных наибольшее значение систологического артериального давления во время акрофазы составило 145 мм рт. ст., а наименьшее в 6 часов- 90 мм рт. ст. Амплитуда суточного ритма у этого индивида, таким образом, была равна 55 мм рт. ст.

Клинический анализ крови также выявил выраженную суточную динамику ее показа-телей. Количество эритроцитов многократно изменялось на протяжении суток, т.е. ритм являлся полифазным. Минимальное число эритроцитов в периферической крови пришлось на 24 часа, а максимальное - на период с 9 до 15 часов и в 3 часа ночи. Амплитуда ритма равнялась 0,6 мм на 1 мкл. Сходная динамика отмечена и для суточного ритма содержания гемоглобина: амплитуда его суточных колебаний составила 0,9 %. Изменение на протяжении суток скорости оседания эритроцитов характеризовалось максимум реакции в 15 часов и минимум в дневные часы. Амплитуда суточных различий в группе равнялась 2 мм в час. Общее количество лейкоцитов в крови имело четкую монофазную суточную периодичность: максимальный их уровень обнаружен в период с 15 до 2 1 часа (9,0-9,9 тысячи), а минимальный - в 9 часов утра (6,3 тысячи)…

Характерные биоритмологические признаки депрессии - это нарушения сна. Люди стра-дают или бессонницей или, напротив, чрезмерной сонливостью. Они испытывают трудности с засыпанием, их сон укорочен или удлинен, но всегда имеется неудовлетворенность качеством сна. Степень нарушения сна тем больше, чем тяжелее депрессия (Путилов А.А., 1997). Измененный цикл сна - бодрствования, естественно, сопровождается хроническим десинхронозом.

Среди всех типов депрессии достаточно широко известна сезонная депрессия, проявля-ющаяся зимой или летом. Наиболее распространена зимняя сезонная депрессия. Люди во время состоянии зимней депрессии спят на 4-5 часов дольше, чем в другие месяцы года, хотя при просыпании не испытывают бодрости из-за плохого качества сна. Обычно они передают за счет увеличенной потребности в углеводах и набирают за зиму несколько лишних килограммов (Лэмберг Л., 1998). При зимней депрессии отмечаются и расстройства эмо-циональной сферы, поведения, физической активности. Для людей в это время характерно состояние уныния, равнодушия, подавленности, повышенной тревожности и раздражимости, вследствие чего могут возникнуть трудности при общении с родственниками и коллегами по работе (Путилов А.А., 1997)…

В разном возрасте наблюдаются значительные различия в продолжительности индиви-дуальной минуты. Для ее определения человеку предлагают молча вести счет от одного до шестидесяти так, чтобы он при этом уложился в 1 минуту. Индивидуальная минута отражает психофизиологическое состояние организма и ее величина пропорциональна степени эмоци-онального напряжения. У взрослых здоровых лиц индивидуальная минута - достаточно стой-кий показатель, в то время как у людей с пониженной адаптацией она значительно умень-шается. Это объясняется тем, что длительность индивидуальной минуты коррелирует с изме-нениями сомато-вегетативных показателей и поэтому может использоваться при оценке во-зможностей адаптации организма (Моисеева Н.И., 1989). Так, у суицидентов обнаружены очень низкие значения индивидуальной минуты: от 22 до 35 секунд (Самохина Т.В., 1980). Низкие величины индивидуальной минуты выявлены также у людей с проявлениями напря-жения адаптации и особенно с начальными признаками срыва адаптации, у лиц со стойкими системно-деструктивными расстройствами (онкология, ишемическая болезнь сердца). Дру-гими словами, нарастание тревожности ведет, как правило, к укорочению индивидуальной минуты, переоценке времени. Однако в ряде случаев, например у больных гипертонической болезнью, напротив, наблюдается недооценка времени.

Оказалось, что у детей индивидуальная минута мала и составляет в среднем 38,1±1,2 секунды, т.е. отмечается явная переоценка времени, что свидетельствует об уменьшении у них адаптационных возможностей. У взрослых длительность индивидуальной минуты близка к реальной (физической) минуте - 62,1 ±2,9 секунды. У пожилых людей ее продолжительность, как и у детей, невелика - 40,0±3,1 секунды. Надо отметить, что продолжительность индивидуальной минуты, естественно, изменяется в течение суток и недели. У здоровых взрослых людей обнаружено, что увеличение индивидуальной минуты в суточном ритме совпадает с понижением температуры тела и частоты дыхания (Любицкий Р.Е., 1980)».

Мы все время указываем на то, что конституция человека, его психотип, наклонности, по-ведение и т.д. определяются типом строения и характером функции соединительной ткани. В этом, кстати, суть всех болезней и, прежде всего, - психосоматических (гипертоническая, гипотоническая и т.д.). Особое значение имеет проблема правильности функции соеди-нительной ткани в процессе развития атеросклероза и его осложнений (инфаркт, инсульт, гангрены и др.) и раковых патологий в связи с изнашиванием соединительнотканных микро-сосудов и слабым рыхлым околососудистым и околоклеточным гелем. А. Станова (2004) пишет: «Оказывается, правильно проделать такую, казалось бы, элементарную процедуру, как измерение артериального давления, могут далеко не все врачи. В стандартной комплек-тации прибор для измерения артериального давления неприменим для значительной части населения. Он дает искаженный результат, что, в свою очередь, может приводить к поста-новке диагноза артериальной гипертонии у здоровых людей. Это связано с несоответствием размера манжетки тонометра объему руки пациентов со значительными жировыми отло-жениями.

Внимание на этот факт обратили ученые из Института сердечно-сосудистых исследований при больнице Гвадалахары и Университета Гвадалахары (Guadalajara) в Мексике. Они прове-ли сравнение результатов измерения давления тонометром со стандартной манжеткой (каме-ра 12,5 сантиметров) и сравнительно редко встречающейся манжеткой увеличенного размера (камера 15 сантиметров). Из 257 человек исследователи отобрали 120 с окружностью плеча более 33 сантиметров. Средний возраст пациентов составил 43 года, средняя окружность плеча 37,9 сантиметра; у 30 процентов из них был ранее установлен диагноз артериальной гипертонии. При сравнительном измерении стандартной и большой манжеткой выяснилось, что стандартная дает погрешность в сторону увеличения от 2 до 5 миллиметров ртутного столба на систологическом (верхнем) давлении и от 1 до 3 миллиметров ртутного столба - при измерении диастолического (нижнего) давления на каждые пять сантиметров окружно-сти плеча пациента свыше 35 сантиметров.

Хотя о необходимости подбора манжетки по размеру известно давно, многие забывают об этом, что может привести к печальным последствиям. Так, например, неправильное изме-рение у пациентов в данном исследовании заставило бы врача поставить восемь непра-вильных диагнозов».

Наш клинический опыт показывает, что чаще эти болезни развиваются (особенно их «периферические» дессиминированные формы) в подавляющем большинстве у пациентов с гипотоническими состояниями артериального давления и, особенно у тех лиц, где на состо-яние гипотонии «накладывается» конституциональное или алиментарное ожирение. В этих случаях болезни мозга, сердца, печени, сосудов, почек манифестируют рано, и протекают злокачественно. Почти всегда гипотоническому состоянию сопутствует и множественная недостаточность эндокринных органов. Это связано с попыткой компенсировать вялый пери-ферический метаболический процесс. Ведь для осуществления нормальной функции органов необходим нормальный объем нормальной по свойствам крови. Этого не бывает при артери-альной гипертонии, а, тем более, при гипотонии. Практика показывает, что второе состояние более опасно, чем первое.

«Выделив из этой обширной группы все элементы, относящиеся к эритропоэзу, и вполне дифференцированные уже на первых ступенях своего развития миэлобластические элемен-ты, можно для остальных форм допустить широкие возможности метаплазии, вернее – про-зоплазии наименее функционально дифференцированных гистиоцитарных элементов, рети-кулярных клеток и фибробластов в разнообразные морфологически и различные функци-онально активные элементы мезенхимы. Направление этой прозоплазии, образование тех или иных активных элементов соединительной ткани представляют явление реактивное, на которое следует смотреть как на выражение их широкой возможности приспособления к возникающим на месте или во всем организме физиологическим запросам и химическим и физико-химическим раздражениям.

Границы физиологической аккомодации для активных элементов мезенхимного происхождения - еще шире границ аккомодации гистологической. Не только лимфо-идные элементы, но и миелогенные лейкоциты, сохраняя свои морфологические особен-ности, вместе с различными представителями активной соединительной ткани принимают участие в выполнении однородных функциональных задач. Как увидим ниже, эти задачи чрезвычайно разнообразны, и закономерное, гармоничное их разрешение имеет огромное значение для течения как нормальных физиологических, так и целого ряда патологических процессов в организме. Забегая вперед, можно сказать, что жизнедеятельностью активных элементов мезенхимы определяется непосредственная реактивная способность организма» (А.А. Богомолец., 1928).

Приведем в подтверждение еще одно авторитетное мнение из кн. Б.А. Никитюк, Н.А. Корнетова (1998): «Для решения медицинских проблем сохранения здоровья, продления жизни или профилактики и лечения болезней необходимы знания о конституции кон-кретного человека, его основных форм невербального поведения с учетом наследственно-ге-неалогического фона, его онтогенетической динамики развития, включающих темпы роста и созревания, относительную синхронизацию становления различных соматических и психи-ческих отправлений, особенностей семейного воспитания, условий жизни и профессии, ме-сте обитания, этнической принадлежности и социокультурного окружения в целом. При та-кой последовательности и научно-исследовательской или клинической стратегии суще-ственно расширяется фокус врачебного подхода. Он позволяет увидеть больного, а не бо-лезнь, а также определить уровень профилактических мер и необходимость врачебного вме-шательства, что отвечает задачам биомедицинской и клинической антропологии. Меди-цинская практика также показывает, что взаимодействие клиницистов разных специаль-ностей способствует более широкому пониманию клинической картины болезни как в аспек-те ее проявлений на разных уровнях организации организма и личности, так и в связи с ее индивидуальным преломлением.

По антропометрическим характеристикам такой тип астеника, относящийся к ано-мальным конституциям, может быть описан высоким ростом, высоким индексом типа телосложения по Рису-Айзенку, тенденцией к минимуму трохантерного индекса и гине-коморфным показателем индекса Теннера. У юношей слабое половое влечение с частым онанизмом. У девушек становление менструального цикла протекает с первичной альгодисменореей в 15-17 лет.

С детства отмечаются масса невропатических расстройств, повышенная физическая и психическая истощаемость, фобические реакции, склонность к ипохондрии, аноре-ктические эпизоды, навязчивые мысли, тики, дисморфофобические переживания. По мере созревания формируется астеническая психопатия, проявляющаяся хронической раздражительной слабостью, повышенной фиксацией на своих телесных ощущениях, психовегетативными расстройствами, частыми простудными заболеваниями, интоле-рантностью к стрессу, симбиотической привязанностью к одному из родителей.

Таким образом, лишь крайние образцы одного из трех соматотипов можно рассматривать как диатезы определенных болезней. Однако они относятся к области аномальных типов телосложения, на что указывает накопление различных дисплазий как маркеров пренаталь-ного дизонтогенеза, являющихся морфологическим паттерном девиации в эволюции разви-тия нервной системы и эндокринной диспозиции.

Все это в совокупности формирует своеобразный инфантилизм, искажение в физи-ческом и психическом развитии, которые лежат в основе становления астенической психопатии, то есть своего рода тоже дисплазий в психической сфере. По существу же, соматопсихический дизонтогенез един. В более легких случаях астеники склонны к во-зникновению пограничных нервно-психических расстройств.

Основная же масса неэкстремальных астенических, нормостенических или пикниче-ских (гиперстенических) соматотипов несет лишь потенциальные возможности или скрытые недостаточности тех или иных систем и органов по типу «точек наименьшего сопротивления», которые при определенных наследственных отягощениях или экзо-генных вредностях могут заговорить языком болезненных симптомов. Это и будет то индивидуальное окрашивание болезни, ее своеобразное фенотипическое оформление в специфической для данной конституции вариант. Соматотип же является прекрасным ориентиром, указывающим, по какому руслу прокладывается патогенез, каковы будут скорости потоков симптомов, синдромов и какой ущерб эти потоки нанесут. Задача врача познать «слабые» и «сильные» особенности того или иного конституционального типа телосложения, чтобы не смешать особенности человека и его болезненные симптомы...

Вряд ли имеется необходимость в обоснование идей соматопсихической целостности осо-бо подчеркивать, что не только мозг, но и сердце, желудок, печень, легкие, почки в силу их специализированных функций регулируются дифференцированными путями и имеют неза-висимые свойства. В то же время на общеорганизменном уровне все они находятся во взаимовлияющих межсистемных сопряженных отношениях, включая природно-психические свойства индивида. Ведь и «орлиное крыло, ставшее для нас символом всякого стремления ввысь - это «в сущности всего лишь» передняя лапа рептилии. Так же и человек - далеко не «в сущности всего лишь» обезьяна» (Лоренц К., 1994, с. 226). В клинической медицине еще часто некоторые страдания, которые соматически не определяются, абсолютно не понимаются и всерьез не принимаются, хотя ни на минуту не подвергнут сомнению дарвиновский естественный отбор, который тоже никто не видел. Опытные же клини-цисты любого профиля прекрасно понимают, что медицина без хорошего психоте-рапевтического сопровождения неполна и ущербна, что психические нарушения могут осложнять или сочетаться с соматической патологией, выступать как две стороны одной и той же медали. Однако на практике разрыв между специалистами по расстройствам психической и соматической деятельности чрезвычайно глубок».